Архив газеты
"Вестник МГНОТ"


Международное общество фармакоэкономических исследований (ISPOR)

Управление качеством медицинской помощи

Главный спонсор
Высшей Школы Терапии МГНОТ
Зуфар Ахнафович Габбасов, доктор биологических наук Лаборатория стволовых клеток человека НИИ экспериментальной кардиологии ФГБУ «РКНПК» Минздрава России
Мы достаточно долго занимаемся вопросами регенерации тканей, особенно при заболеваниях, связанных с возрастом. В последние годы мы обратили внимания на статьи, в которых утверждают, что факторы регенерации, «факторы омоложения» находятся в нашей крови. В крови молодых, растущих особей, присутствуют какие-то компоненты, которые при переносе их старым особям усиливают нейрогенез и регенерацию тканей, сенсорные и сердечные функции. При этом в крови старых особей появляются вещества, которые, если их перенести молодым, оказывают отрицательное действие на те же самые процессы.
Появление большого количества таких публикаций связано с возвращением такого метода исследования как парабиоз. Эта методика объединении кровеносных систем двух организмов была распространена лет 150 назад. Изохронический парабиоз: объединяются кроветворные системы молодых или старых особей, гетерохронический парабиоз: объединяются кровеносные системы молодого и пожилого организма. При этом полагается, что факторы, которые образуются при старении, передаются кровотоком в молодой организм, факторы присущие молодому организму, ответственные за омоложение, передаются старому организму. Уровень развития методик функционального и биохимического исследований, клеточной биологии перешли на такой уровень, что можно, вернувшись методически к исследованию парабиоза, уже на новом уровне смотреть, что же происходит с организмами.
Например, у пожилой особи после парабиоза, по данным МРТ, усиливается перфузия тканей головного мозга. Другой пример: возрастная гипертрофия миокарда. После объединения кроветворных систем старой и молодой особи у старой особи наблюдается существенное снижение степени гипертрофии миокарда. При этом даже называется вещество, которое циркулирует в крови, которое потенциально может это вызывать.
Другим способом исследования, кроме парабиоза, является взятие крови у одной особи и ликвидация каких-то клеточных элементов и иногда белковых элементов, и либо возврат плазмы или сыворотки крови молодой особи, либо от старой молодой. И здесь тоже, в экспериментах, мы видим, что плазма от старой мыши отрицательно влияет на нейрогенез у молодой мыши. Примерно такие же результаты получаются и в области исследования когнитивных функций. Ну, это эксперименты с мышами, когда их несколько дней обучают прохождению довольно сложных путей. Оказывается, что после того, как молодой мыши вводят плазму крови от старой, то обучаемость снижается и количество ошибок резко увеличивается. Значит на системном уровне в крови молодых особей присутствуют компоненты, которые положительно влияют на перечисленные параметры.
Показано, что аналогичные эффекты компонентов молодой крови влияют и на сердце, и на мышечные ткани, и на печень, и на поджелудочную железу. И хотя одну из ведущих ролей в регенерации тканей играют стволовые клетки, но, в процессе старения стволовые клетки сами по себе не меняются, их способность к регенерации и дифференцировке с возрастом организма не падает. Скорее всего, все эти возрастные изменения связаны с тем, что стволовые клетки живут в определенном окружении, в определенных нишах. Старение касается этих ниш и системного окружения. И если сменить системное окружение, добавить какие-то компоненты, которые могут активировать стволовые клетки, то можно вполне обновить окружение стволовых клеток и регенеративные способности тканей будут восстановлены.
Исследований в этом направлении достаточно много. Один из характерных примеров, когда, с помощью протеомного анализа, исследуя большое количество – более 50 – различных белков. Есть некоторые факторы, которые и при парабиозе, и при нормальном старении увеличивают свою концентрацию. И естественно предположить, что есть некоторые факторы, ответственны за воспаление, за усиление фиброза, концентрация которых в крови с возрастом увеличивается. Должны быть факторы, концентрация которых с возрастом в крови уменьшается, и они оказывают отрицательное воздействие на все эти процессы.
При этом есть и наметки на то, что это за вещество. Вот один из них, допустим, CCL 11. Это эотаксин. В экспериментах показано, что и у мышей, и у людей с возрастом его концентрация увеличивается. У мышей – и с возрастом, и при парабиозе. То есть это некий кандидат на то, что этот эотаксин CCL 11 является одним из факторов, который оказывает отрицательное влияние. Второй фактор – это фактор тканевой дифференцировки 11, его концентрация с возрастом в крови уменьшается. То есть это кандидат на то, что это некий положительный фактор, при этом, вот здесь, допустим, показано, что если старой мыши вводить образцы крови, плазмы от молодой мыши и контролировать при этом уровень вот этого белка, то снижение уровня гипертрофии коррелирует с концентрацией этого соединения.
Вопросов, конечно, много. Год назад уже появилась публикация о том, что это может быть не совсем так. Потому что белок очень сложный. Мерить его очень сложно. То есть там очень много технических вопросов, но, в целом, вопрос остается открытым.
Я говорил о достаточно высокомолекулярных компонентах, в первую очередь -, это белки. С точки зрения низкомолекулярных компонентов: в 2010 г вышла очень интересная публикация, которая исследовала восстановление тканей печени после удаления ее части у молодых и у пожилых мышей, но, в одном случае, у беременных, а, во втором случае, не беременных. Оказалось, что для молодых мышей, беременные они или нет, разницы нет. То есть восстановление тканей печени происходит абсолютно одинаково. У пожилых мышей этот процесс очень сильно задерживается. Активность восстановления очень слабая. Но в том случае, если она была беременной, восстановление печени происходит быстрее, чем у молодых мышей.
Чем это интересно? В первую очередь тем, что плод и мама – они имеют самостоятельные кроветворные системы. И непосредственно смешение и передачи ни клеток крови, ни белковых компонентов не происходит. То есть передаваться от матери к плоду и обратно могут только небелковые низкомолекулярные компоненты. И в этом смысле беременность в определенной степени можно рассматривать как гетерохронический парабиоз, то есть соединение двух систем, но с более жестким, что ли, требованием к перемешиванию компонентов (то есть только низкомолекулярные компоненты).
Я хотел вспомнить один из препаратов – актовегин. Может быть, он спорный по эффективности. Но этот препарат содержит низкомолекулярный компонент с молекулярной массой менее чем 5 килодальтон - пептиды, которые, как сейчас уже понятно, обладают защитной функцией клеток: кардиопротекторы, и нейропротекторы. Пептиды можно синтезировать абсолютно любые, любые последовательности аминокислот, в любых количествах.
И здесь буквально несколько примеров. Допустим, такой дипептид очень простенький как карнозин. Он положительно влияет на длину теломер, снижает скорость их укорочения и положительно влияет на повреждения теломерных ДНК в культуре. Другой такой дипептид – глутамил-триптофан положительно влияет на обновления фибробластов. Это показано в экспериментах. А что касается, скажем, более сложных пептидов: апелин, апелин-13, апелин-12 – это уже 13-12 последовательностей, это более тяжелые соединения. Но в низкомолекулярных препаратах крови они может содержаться вполне. Апелин-13 синтезируется в организме, и его синтетический аналог апелин-12 при введении крысам способен снижать систолическое артериальное давление. Самое интересное, что при искусственном инфаркте миокарда он на 40% снижает зону повреждения. То есть, он обладает ярко выраженным кардиопротекторным действием.
Писаренко О.И. и соавт., совершенно резонно заключают, что соединения типа апелина можно использовать в качестве лекарственных препаратов после кардиовмешательств. Но, здесь есть определенная сложность. Примерно с такой же ситуацией мы столкнулись лет 20 назад, когда исследовали положительное влияние производных чеснока на агрегацию тромбоцитов. Мы выделили соединения, в чистом виде, аджоен, который является блокатором реакции высвобождения, прекрасно действует на тромбоциты, значительно лучше и активнее, чем аспирин, но… в чистом виде аджоен может храниться не более 2 часов. Мы можем при -700 С хранить его несколько месяцев, но при комнатной температуре через несколько часов его активность исчезает. За 20 лет эта проблема так и не решена и аджоен в таком чистом виде как антиагрегант не используется.
Примерно такая же ситуация и с искусственными пептидами. Апелин-12 месяц сохранить можно. Сейчас пытаются найти пути какой-то модификации апелина, которая будет храниться год и сохранять активность. В своей естественной форме дериват крови молодых животных, возможно, сохраняет и годами пептиды, потому что там есть необходимое для этих пептидов окружение. Мы этого не знаем.
«Факторы омоложения» в крови молодых организмом присутствуют. Появляются все новые факты о том, что эти факторы способствуют регенерации, и с возрастом их концентрация уменьшается. Использование этих «факторов молодых организмов» как медикаментов для лечения связанных с возрастом заболеваний, – наверное, за этим будущее.
   

Коментарии:
К данной статье нет ни одного коментария

Авторизируйтесь, чтобы оставлять свои коментарии